И вот в одно прекрасное утро, когда Фэкси курил сигарету и изучал во вчерашней газете результаты скачек, дверь в лавку тихонько отворилась и появился отец Ринг. Отец Ринг был благостный человечек, уроженец Керрп, с белесым личиком и копной рыжих волос. Вид у него всегда был словно умоляющий, виноватый, ходил он бочком, на цыпочках, с испуганным выражением лица - одни уроженцы Керри умеют такое из себя вытворить.

- Горемыка ты, - прошептал он, наклонившись над прилавком. - Жаль мне тебя, экая беда случилась. Не очень-то хорошо он с тобой обращается.

- Ну и пусть, - злобно мотнул головой Фэкси, ни дать ни взять затравленный олень, - зато за ним уход хороший.

- Знаю, Фэкси, - закивал священник, - отлична знаю. А все ж таки вреда не будет, если я немножко потолкую с ним. Такой может скончаться в одночасье...

Скажи-ка, Фэкси, - прошептал он, приложив палец к губам и склонив голову набок, - дела у него в порядке?

- Я почем знаю? Старый черт и говорить про это не желает.

- Скверно, Фэкси, - печально проговорил отец Ринг. - Очень скверно. В опасном ты положении - ведь он тебе, небось, кучу денег должен. Случись с ним что, окажешься ты на улице без гроша. Дай-ка мне ушко, - продолжал он, притягивая к себе Фэкси и шепча ему в самое ухо, как умеют делать одни уроженцы Керри - не сводя при этом глаз с его лица. - В твоих интересах позаботиться о том, чтобы он привел дела в порядок.

Предоставь это мне, а уж я сделаю что могу.

Он опять покивал головой, потом подмигнул и - шасть наверх по лестнице, оставив Фэкси стоять с разинутым ртом.

Чуть-чуть приоткрыв дверь в спальню, отец Ринг пригнулся, заглянул внутрь и состроил самую что ни на есть виноватую и заискивающую улыбку. Улыбка далась ему на сей раз прямо-таки с невероятным трудом, потому что вонь в спальне стояла невыносимая. Затем он на цыпочках, с почтительным видом, протягивая вперед руку, вошел в комнату.