Мисс Люси (тем, кто у стойки): Ш-ш-ш!

Чанс: Чанс, когда я увидела, как ты проезжал под окном с высоко поднятой головой, с этой ужасной упрямой гордостью неудачников, которую я так хорошо знаю, я поняла, что из твоего возвращения, как и из моего побега, ничего не вышло. И в моем сердце родилось к тебе доброе чувство. Просто чудо, Чанс. Что-то необыкновенное произошло со мной. Я подумала еще о ком-то, кроме тебя. Значит, сердце мое не умерло, хотя бы часть его жива. Какая-то часть еще жива... Чанс, пожалуйста, послушай. Мне стыдно за сегодняшнее утро. Никогда больше я не буду унижать тебя, не буду унижать ни тебя, ни себя. Я ведь не всегда была таким чудовищем. Не всегда. И то, что сердце мое пробудилось, когда я увидела, как ты возвращаешься, побежденный, в этот пальмовый сад. Чанс, дало мне надежду, что я перестану быть чудовищем. Чанс, ты должен помочь мне перестать быть чудовищем. И ты можешь, можешь помочь мне. Я не буду неблагодарной. Я ведь чуть не умерла сегодня утром, чуть не задохнулась от истерики. И даже в истерики я увидела, как ты добр. Я увидела в тебе настоящую доброту, ту, что ты почти задушил в себе. Но она еще есть... Немного.

Чанс: Что же я сделал доброго?

Принцесса: Ты дал мне кислород.

Чанс: Это бы сделал всякий.

Принцесса: Ты мог бы это сделать не так быстро.

Чанс: Не такое уж я чудовище.

Принцесса: Ты совсем не чудовище. Ты просто...

Чанс: Что?

Принцесса: ...потерялся в заколдованной стране, стране людоедов, в стране голодных, кровожадных людоедов...

Внезапно за сценой слышен голос: "Уэйн?" Голос отчетлив, но не громок. Чанс слышит его, моментально застывает, но не оборачивается. В группе людей, входящих в бар, мы видим говорившего - это Дэн Хэтчер. По своему внешнему виду, по одежде и манерам это почти памятник помощнику управляющего отелем. Он одних лет с Чансом, худой, светловолосый, с тонкими светлыми усами, вкрадчивый, похожий на мальчика - убийцу.