Соланж. Ты?
Клер. Именно я. Если бы захотела. Потому что, в конце концов...
Соланж. Что - в конце концов? На что ты намекаешь? Ты сама заговорила об этом человеке. Как я тебя ненавижу, Клер.
Клер. И я тебя. Но мне не нужен предлог вроде молочника, чтобы тебе угрожать.
Соланж. Кто здесь вообще угрожает? А? Ну что ты молчишь?
Клер. Сначала ты. Стреляй первой. Ты отступаешь, Соланж. Ты не осмеливаешься обвинять меня в самом страшном, в моих письмах в полицию. Весь чердак был завален черновиками, много-много листов. Я придумывала самые ужасные истории, а ты воспользовалась лучшими из них. Вчера вечером, когда ты изображала Мадам в белом платье, ты радовалась, представляя, как тайно пробираешься на корабль с заключенными, на...
Соланж. На "Ламартиньер".
Клер. Ты сопровождала Мсье, своего любовника... Ты бежала из Франции. Ты отплывала к Острову Дьявола или в Гайану с ним. О, прекрасный сон! Ты позволила себе роскошь стать проституткой, гетерой благодаря тому, что я осмелилась послать анонимные письма. Ты упивалась своей жертвой, тебе нравилось нести свой крест нераскаявшейся грешницы. Вытирать ему лицо, поддерживать его, отдаваться стражникам, лишь бы ему было оказано какое-то послабление.
Соланж. Ты сама только что говорила, что пойдешь за ним.
Клер. Я не отрицаю. Я лишь подхватила твою историю. Но с меньшим рвением. Еще наверху, когда мы писали письма, ты покачивалась на воображаемых волнах!
Соланж. Ты себя не видела.
Клер. О нет! Я смотрю на твое лицо и вижу все муки нашей жертвы. Мсье сейчас за решеткой. Давай радоваться. По крайней мере, мы избежим его насмешек. Так тебе легче представлять, как ты отдыхаешь на его груди, его тело, его походку. О, ты уже покачивалась на воображаемых волнах! Ты уже отдавалась ему. Даже рискуя все провалить.
Соланж. Что?
Клер. Поясню. Да, провалить. Ведь чтобы написать разоблачительные письма в полицию, мне нужны были факты, даты. Что я делала? А? Вспомни. Ах, моя дорогая, вы прелестно покраснели. Тебе стыдно. А ты ведь была там. Я рылась в бумагах Мадам и наткнулась на ту самую переписку...
Молчание.
Соланж. Дальше что?