– Не могу представить Квилла в фургоне, если только там нет круглосуточного сервиса, – хмыкнул Арчи Райкер. – В детстве мы вступили в отряд скаутов, и Квилл был единственным, кто ненавидел жизнь в походных условиях.

Наследник Клингеншоенов мысленно содрогнулся, представив жизнь в фургоне с парочкой привередливых домашних кошек.

– Спасибо за предложение, – сказал он, – но я лучше сниму домик – что-нибудь простое, но желательно с водопроводом. Без особых изысков, но с элементарными удобствами.

– Там сдают дома, – сказала Мойра. – А в маленьком городке, в долине, есть ресторанчики и магазины. Дети спускались туда, чтобы сходить в кино.

– А библиотека и ветеринар там имеются?

– Наверняка, – ответил Кип. – Я видел здание суда, так что скорее всего городок этот – центр округа. Очень чистое, милое местечка. Представляете – река течёт прямо вдоль главной улицы.

– А как он называется?

– Спадзборо!

– Мы не шутим, – добавила Мойра. – Это название указано на карте. Городок находится между двумя горными хребтами. Мы жили дикарями в Национальном парке в Западных Картофельных горах. К востоку от них находятся Большая Бульба и Малая.

– А в долине протекает Соусная река, – пошутил Квиллер.

– Не угадал, река называется Иелихо, – парировал Кип. – Она очень хороша для скоростного спуска на плотах. Не Колорадо, конечно, но дети были в восторге. Имеются пещеры, если ты интересуешься спелеологией, хотя местные жители отбивают всякую охоту заглядывать в них. Да и Мойра слишком труслива.

– Откуда это название – Картофельные горы? Мак-Дайармиды вопросительно посмотрели друг на друга.

– Ну, – начала Мойра, – они такие круглые и бугристые. Какие-то дружелюбные. Знаешь, не такие подавляющие, как Скалистые горы.

– Большая Бульба сейчас осваивается, а на Малой живут по старинке. Говорят, в двадцатые годы она приютила немало самогонщиков – сборщики налогов не могли найти их в густых лесах, – продолжил Кип.