А Мойра добавила:

– На Малой Бульбе обитают разные ремесленники. Мы купили у них восхитительную керамику и корзины.

– Да, – опять вступил в разговор Кип, – там есть одна девица, она ткёт такие коврики, какие ты любишь, Квилл. – Мойра толкнула его локтем, но Кип повторил: – Да, да, молодая женщина, делает замечательные коврики. Хм… И как вам, холостякам, удаётся жить без жён, ведь совершенно некому вас всё время одёргивать?

– Это наш крест, – смиренно изрёк Квиллер.

– Если тебя действительно заинтересовали горы, я позвоню издателю местной газеты. Когда-то, в бытность учёбы в журналистской школе, мы жили в одной комнате, а прошлым летом он купил газету в Спадзборо. От него-то мы и узнали об этих местах. Его зовут Колин Кармайкл. Если ты решишься поехать туда, обязательно познакомься с ним. Мировой парень. Я попрошу, чтобы он нашёл для тебя агента по недвижимости.

– Только не говори обо мне так, будто я ещё один Рокфеллер, – взвинтят цену. Скажи, что мне хочется что-нибудь простое, без излишеств.

– Конечно-конечно.

– А как там с погодой?

– Отлично! За всё время нашего там пребывания с неба не упало ни капельки.

Оставшуюся часть вечера Квиллер выглядел рассеянным и постоянно теребил усы – нервная привычка, выдававшая желание действовать. Обычно он быстро принимал решения, вот и теперь мысленно уже мчался в Картофельные горы, чтобы уединиться там и найти ответы на мучившие его вопросы. Он не смог бы объяснить, почему именно эти горы привлекли его внимание, вероятно, сыграло свою роль название – уж больно аппетитное, – а он любил наслаждаться тем, что сам называл «пиршеством для желудка».

Когда после приёма он вернулся домой, у дверей его встретили два сиамца – уши торчком, хвосты виляют в ожидании угощения. Он выдал каждому по доброму куску ветчины, тайно унесённой из бара отеля, и, после того как они жадно и шумно разделались с гостинцем и тщательно умылись, объявил: