Не помню, как я оделся. Лестницы у окна больше не было, и я должен был спрыгнуть вниз. Быть может, это мое воображение, но мне показалось, что я услышал, как смеялись два голоса, когда я бежал через сад.

Рано утром я уехал из Спа. Случайно я познакомился в Гамбурге с Амундсеном и отправился с ним на Север.

О нет, это вовсе не было шуткой: это было низкое, возмутительно оскорбление, это был афронт, какого я еще ни от кого не получал. Тогда я еще не отдавал себе полного отчета в свлучившемся, я чувствовал себя оскорбленным и униженным - в от и все. Но теперь я смотрю на все это иначе. Если бы она взяла козу, то это было бы шуткой. Это была бы дерзкая, обидная шутка, но все-таки шутка, остроумная шутка. Этого нельзя отрицать. Тогда казалось бы, что она хотела мне сказать: "Глупый, самоуверенный мальчишка, ты хочешь покорить графиню Изабо? Ту, которая выбирает возлюбленных по собственному желанию? Ах, уходи, мой милый, и утешься со старой тощей козой - она для тебя достаточно хороша!"

Но она выставила мне козла.

Она сделала это с определенной целью, наверное с определенной целью! О, никогда еще мужчина не был поруган так неслыханно!

***

Стр. 940. Почерк барона.

У Кохфиша, моего управляющего, солитер. Несчастный уже несколько лет мучится, выходит из себя иногда, но в общем это очень веселый человек. Он не хочет проделать простого лечения; оно, правда, неприяное, но продолжается всего только два дня. Но предпочитает мучиться всю жизнь и всю жизнь не расставаться с подлым животным.

Господи, если бы я был на его месте! Но того паразита, которого я ношу в себе, никакими силами не выгнать из меня!

Прежде мне казалось, что я на подмостках. Я ходил по сцене, был весел или печален, смотря по роли; я играл довольно сносно. Потом я вдруг исчезал, погружался в забвение, а вместо меня продолжала играть женщина. Все это происходило без единого слова - я уходил, а она оставалась там. Что я делал, сходя со сцены, я не знаю, - вероятно, спал долго и крепко. Пока не просыпался - тогда я снова выходил на сцену, а женщины уже больше не было. Но когда я подумаю, как происходили эти переходы, - то ничего не могу ответить на это. Только в одном случае я могу дать себе отчет.