Тут я хорошо увидел - я увидел№

На свинье был фартук, и за поясом торчал широкий ножик. Она продолжала опираться передними лапами о прилавок и хрюкала; мне казалось, будто она спрашивает меня, что угодно. Я продолжал смеяться, мне понравилась эта остроумная выдумка мясник, который так хорошо выдрессировал свинью, что она может заменять его. Однако я все-таки хотел повидать мясника, чтобы передать ему то, зачем я приехал; я крикнул: "Беллинг! Беллинг!" Мой голос

громко раздался в пустом доме, но никто не ответил мне - только свинья захрюкала как бы в ответ. Потом она вышла из-за прилавка, продолжая ходить на задних ногах, и прошла мимо меня в угол. Я обернулся: там на больших железных крюках висели туши - туши двух выпотрошенных людей. Туши были разрублены пополам вдоль, и висели, как висят свиные туши, головой вниз, белые и бескровные. И я узнал их: две половины представляли собою Беллинга, а две другие - его тучную жену. Свинья вынула из-за пояса широкий нож, вытерла его о кожаный фартук и снова захрюкала; она спросила, - ах, я понял ее язык! - хочу ли я огузок, лопатку или филе? Она отрезала большой кусок мяса, свесила его на весах, завернула его в толстую бумагу и дала его мне. Я взял его. Не будучи в состоянии произнести ни слова, я быстро направился к двери; свинья проводила меня с низкими поклонами. Она прохрюкала мне, что я буду доволен, что у нее только товар первого качества.

Ваш покорный слуга - окажите честь и в другой раз - и№

Лошади моей не было больше перед дверью; я должен был идти в замок пешком. Я держал пакет в руках; мне было идти очень противно, когда я чувствовал, что мои пальцы вдавливаются в мягкое мясо.

Нет, нет, это было слишком противно - я швырнул пакет далеко в лес. Когда я наконец пришел в себя, то была уже глубокая ночь. Я пошел в спальню, вымыл руки и бросился на постель.