К услугам гостя все самое лучшее, совершенно чужой человек становится хозяином на каждой плантации; гостя просят только об одном: чтобы он как можно дольше оставался, а лучше всего - чтобы совсем не уезжал. У немцев-аристократов, конечно, также можно жить, но, само собою разумеется, при несколько иных условиях, ибо это не простые смертные. Быть принятым ими - большая честь. Однако в таких случаях человеку. Который попал к ним, не очень-то хорошо живется, а кроме того, за эту честь приходится очень дорого платить. Но хозяева никогда не называют своего дома гостиницей - это неприлично - нет, это пансион, а пансион может спокойно содержать каждая баронесса. И при этом хозяева не позаботятся даже о том, чтобы у гостя были вычищены сапоги, они только берут деньги. Почти у всех пансион№ и раз в десять лет в таком пансионе поселяется непритязательный жилец.

Вот я и устроился в пансионе графини Мелани. Какая она была, вы легко можете себе представить: пойдите как-нибудь утром в Тиргартен, там вы всегда увидите такую даму верхом на лошади. На ней всегда безобразный маленький цилиндр и черная амазонка, изобретатель которой, наверное, был самым непримиримым врагом женщин. Дама всегда очень белокурая, костлявая и тощая типичная немецкая полковая дама. Если случится познакомиться с одной такой дамой, то потом приходится кланяться всем - так они похожи друг на друга. Увидя графиню Мелани, я подумал, что уже имел честь№ но оказалось, что она это лучше знает и что я никогда еще не имел чести№

Ей очень хотелось, чтобы ей давали не более тридцати пять лет, а между тем она уже не менее четверти века прожила в этой стране. Она была богата и могла жить очень хорошо, но жила очень скромно и скверно. Свое хозяйство она вела так же, как вел ее отец, ругаясь с пеонами и скакала верхом. В черном платье и в дамском седле - это было единственное, что соответствовало ее полу.