Кагда она делала распоряжения, то можно было подумать, что это командует прусский ротмистр. Она крикнула резко и пронзительно, так что голос ее раздался далеко кругом: "Мари!" Мари пришла, и на этот раз я не ошибся: я узнал ее: это был не кто иной, как барон фон Фридель. На нем была черная амазонка, такая же, как и у графини; он привел двух лошадей и остановился с ними под самым моим окном. Графиня взяла поводья и галантно подставила ему руку. Он поставил ногу на ее руку и вскочил в седло - в дамское, конечно. После этого графиня также вскочила на свою лошадь, и обе амазонки ускакали в лес.

Итак, графиня Мелани была последовательницей Медеи и стокгольмской экстравагантной дамы. Если первая была комедиантом, а вторая - учителем, то она была лейтенантом. И она была тем более мужчиной, так как солдат более мужчина, чем какой-нибудь кандидат или юный герой. И наоборот, барон Фридель стал более женщиной, так как он теперь разгуливал в женском платье и состоял при графине в роли субретки.

В этот день я его не видал больше, но на следующее утро я встретился с ним на веранде. Он сейчас же узнал меня, и я кивнул ему. В то же мгновение он повернулся и убежал. Час спустя он пришел ко мне в мою комнату в мужском костюме.

Вы намерены долго остаться здесь? - спросил он.

Я ответил, что на этот счет у меня нет никаких определенных планов и что я так же спокойно могу уехать сегодня, как и через несколько недель. Тогда он попросил разрешения уехать вместе со мной; он прибавил, что лучше всего было бы уехать сейчас же. Я стал извиняться перед ним и сказал, что совершенно случайно попал сюда и никоим образом не хочу мешать ему в его тускулуме у амазонки. Пусть он спокойно остается на месте, а я уеду один, раз я его стесняю.

Он сказал:

Нет, дело совсем не в этом. Дело в том, что я снова стал другим. Я должен сегодня же уехать во что бы то ни стало. Я не могу оставаться здесь больше ни одной минуты.