После этого мы с полгода не разлучались Мы охотились в Шако. Я охотно сознаюсь, что барон Фридель заткнул меня за пояс и как наездник, и как охотник. У нас было несколько приключений не совсем-то безопасного свойства, все это только от того, что он не оставлял в покое ни одной индейской девушки, которая хоть сколько-нибудь соответствовала европейским требованиям. Одну он несколько дней таскал повсюду, посадив ее перед собой на седло. В Ассунционе, в консульстве, его ожидало приятное известие о том, что его последняя тетка умерал и что он обладатель весьма значительного состояния. Мы отправились вместе в Европу, и я был очень рад, когда он сошел на берег в Булоне. Дело в том, что на пароходе он вел себя самым невероятным образом. Он играл в карты, пил и буянил каждую ночь до тех пор, пока наконец не засыпал в курительной комнате. Что касается пароходного буфета, то в этом отношении его не стесняли и даже шли ему навстресу, но несколько девушек, ехавших в третьем классе, пожаловались капитану на него, так как он слишком нахально приставал к ним. Последствием этого были скандал, сплетни и пересуды. Несмотря на это, он нашел удобный случай соблазнить молодую жену одного купца; и он сделал это так дерзко, так беззастенчиво, что я и теперь еще не могу понять, как этого никто, кроме меня, не заметил. У меня осталось такое впечатление, что будто все это он делал под давлением непреодолимого внутреннего побуждения, из страстного желания постоянно давать доказательства самому себе в своих мужских наклонностях. Должен сознаться, что это ему удавалось как можно лучше.

Это было за год до его смерти. Пуля сразила его в замке Айблинг, куда он удалился сейчас же по своем возвращении в Европу. Там он жил вдали от всякого общества, ведя уединенный образ жизни в полном смысле этого слова: ему прислуживали старые слуги, и, кроме них, он почти никого не видел. Иногда он ездил верхом по буковым лесам, но большую часть времени проводил в библиотеке замка. Все это я знаю от Иосифа Кохфиша, его управляющего, который давал мне на несколько недель заметки своего господина.