- Знаешь, я привел стадо. Все целы, и с ними три ягненка в придачу. Они в хлеву. Можешь посмотреть.

- Потом, - ответил Марселен.

Он взял тарелку из рук брата, ссутулился и стал есть, с шумом втягивая полные ложки супа. Исай не мог нарадоваться, глядя на такой аппетит.

- В деревне, - начал он, - старик Руби, Мари Лавалу, Белакки, Бардю, Колоз...

- Что? - переспросил Марселен.

Исай замолчал. Он забыл все, что хотел сказать. Но замешательство продолжалось недолго. Вскоре мысли пришли в порядок.

- Они все хотят иметь таких же овец, как у нас, - радостно воскликнул он, - они сами мне сказали. Потом мы говорили о самолете, который упал в горах.

- В городе тоже о нем говорят, - ответил Марселен. - В гостиницу журналистов полно понаехало, за новостями. Похоже, все там погибли.

- Ну, откуда им знать?

- Один пилот летал на разведку. Обломки самолета лежат у самой вершины. Нет никаких признаков жизни. Это был рейс из Калькутты. Можешь себе представить?

- Да, - проговорил Исай. - Путь неблизкий. Калькутта... Калькутта...

Он с уважением произносил непривычное слово, неловко шевеля губами, округлив глаза.

- Среди проводников не утихают споры.

Поговаривают об отправке группы спасателей.

- Это зачем? Ведь никого не осталось в живых.

- Чтобы забрать почту.

- Почту? Какую почту?

- Письма.

- А-а! Письма, - протянул Исай.

Он не совсем понял, в чем там дело с письмами, но не хотел этого показать.

- Опять в горах погибшие.

- Их было человек тридцать, - сказал Марселен. - Ну да ладно! Не будем об этом. Своя рубашка ближе к телу. - Он щелкнул языком.

У него были влажные губы. Лицо разгорелось от тепла. Длинной худой рукой он водил по столу. "Он мне как сын", - подумал Исай.

Сердце екнуло в груди.

- Хочешь еще супу? - спросил он.

- Нет.

- А молока?

- Давай.