– Сейчас не могу сказать. Это сюрприз.

– Куда мне заехать за тобой? И во сколько?

– Что если в семь? – предложила Полли. – Мне бы хотелось зайти домой, переодеться и накормить Бутси.

– Тогда в семь, у твоего дома.

– Ты уверен, что не слишком устал после дороги?

– Мне нужна только чашка крепкого кофе, и я готов качаться на люстре.

– Я соскучилась по тебе, дорогой. Я так рада, что ты вернулся, – нежно проворковала она.

– Мне тоже не хватало тебя, Полли.

Уже выходя из её кабинета, он остановился на пороге, откуда мог видеть читателей. Какая-то седая женщина, несмотря на свой артрит, трудолюбиво орудовала спицами, пожилой мужчина склонился над стопкой книг, человек помоложе с всклокоченной бородой лениво перелистывал журналы.

– Что это за бородатый тип? – пробормотал Квиллер, пощипывая усы.

– Не знаю. Вон та женщина – миссис Кроубенкс, внучка всегда оставляет её здесь, когда идёт по делам. Теперь, когда у нас есть подъемник, мы превратились в санаторий для бабушек и дедушек. Гомер Тиббит занимается изысканиями для Исторического общества. А того, что помоложе, я не знаю.

Квиллер широкими шагами пересёк читальный зал, чтобы побеседовать с тощим и неуклюжим мистером Тиббитом, перешагнувшим девяностолетний рубеж, но, несмотря на хруст в суставах, всё ещё сохранявшим активность.

– Я слышал, Гомер, что вы путешествуете в мрачное прошлое Мускаунти.

Ушедший на покой директор школы выпрямился, причём в некоторых частях его скелета что-то затрещало.

– Занялся этим, чтобы поддерживать старые мозги в рабочем состоянии, – сказал он надтреснутым голосом. – Никто никогда не писал истории Гудвинтеров, а ведь это они основали Пикакс сто пятьдесят лет назад. Весь род распадается на четыре ветви, в жилах одних течёт благородная кровь, а вот о других такого, к сожалению, не скажешь. Но последние с Амандой (она из Гудвинтеров-алкоголиков) прекратят своё существование. У доктора же Галифакса было двое детей, но мальчик несколько лет назад погиб в автокатастрофе, а если доктор Мелинда выйдет замуж и даже родит сыновей, то ни она, ни её дети уже не будут носить эту фамилию.