лЧуйте людей!? -- сказал Нил на заправке в Алжире перед тем, как подъехать к дому Билла Берроуза. Никогда не забуду дикого ожидания того момента -- рахитичных улиц, пальм, великих облаков позднего полудня над Миссиссиппи, девчонок, проходивших мимо, детей, мягких головных платков воздуха, спускавшихся, словно аромат, запаха людей и реки. Бог -- вот что я люблю.

1 ФЕВРАЛЯ 1949. КАЛИФОРНИЯ, ИЗ РИЧМОНДА ВО ФРИСКО. (Еду во Фриско из Ричмонда дождливой ночью, в лгудзоне?, дуюсь на заднем сиденье.) О, терзанья путешествий! Духовность гашиша! Я видел, что Нил -- ладно, я видел Нила за рулем автомобиля, дикую машинерию пинков, чихов и маниакального хохота, какого-то человеческого пса; а потом видел Аллена Гинзберга поэтом семнадцатого века в темных одеждах, стоящим в небесах рембрандтовской тьмы; затем я сам, как Слим Гайяр, высунул голову из окна с глазами Билли Холидэй и предложил душу свою всему миру -- большие печальные глаза, словно бляди в мазанке ричмондского салуна. Видел, сколько во мне гения, тоже. Видел, как надутая тупая Луэнн меня ненавидит. Видел, насколько я им незначителен; и всю глупость своих планов относительно ее тоже, и мое предательство всех своих друзей-мужчин.

6 ФЕВРАЛЯ 1949. СПОКЭЙН. Из Портлэнда в Бютт. Пара сезонных попрошаек в заднем конце автобуса на выезде из города в полночь сказали, что направляются они в Даллес -- малюсенький городок фермеров и лесорубов -- зашибить доллар-другой. Пьяные... лЧерт возьми, не вывали нас в Худ-Ривер!? лВышибить парочку из шофера!? Мы катили по темнотище долины реки Коламбия, в метель. Вздремнув, я проснулся и поболтал с одним из сезонников. (Сказал, что он стал бы разбойником, как в старину, если б Дж. Эдгар Гувер не запретил бы красть по закону. Я соврал и сказал, что перегонял угнанную машину из Н.-Й. во Фриско.) Проснулся у водопадов Тономпа-Фоллз: сотню футов в вышину, призрак в капюшоне швыряет воду со своего огромного ледяного лба.