Хозяин. Ну?

Морис (угрюмо). Мы не знаем ни о каком бензине.

Мэр. Так это ваш ответ. (Симоне.) У тебя брат на фронте, но и ты, конечно, не скажешь мне, что тут есть бензин?

Симона стоит неподвижно, потом начинает плакать.

Хозяин. Ах так! Ты хочешь заставить несовершеннолетнюю девочку свидетельствовать против меня? Вы не имеете права, господин мэр, подрывать авторитет хозяина в глазах этого ребенка! (Симоне.) Иди, Симона.

Мэр (устало). Ты опять посылаешь в спортивный клуб свои спекулянтские продовольственные пакеты? Саперам ты дал наполовину пустой котел. Беженцы не могут двигаться дальше, потому что их повсюду обчищают до последнего су.

Хозяин. У меня не благотворительное учреждение, а ресторан.

Мэр. Все правильно. Францию может спасти только чудо. Она прогнила до основания. (Уходит.)

Все молчат.

Хозяин. Ходу, Симона! Алле, гоп!

Симона медленно, неуверенно, все время оглядываясь, идет к воротам. По дороге у нее падает книжка, которую она засунула в лоток. Она боязливо

подбирает ее и уходит со своими пакетами и корзинами со двора.

ПЕРВЫЙ СОН СИМОНЫ МАШАР

(Ночь с 14 на 15 июня)

Музыка. Из темноты появляется ангел. Он стоит на крыше гаража. Его лицо золотого цвета и без всякого выражения. В руке у него маленький золотой барабан. Ангел трижды зовет громким голосом: "Жанна!" Сцена освещается, и среди пустого двора стоит Симона с бельевой корзиной в руке и смотрит на

ангела.

Ангел.

Дочь Франции, о Жанна д'Арк! Иди, ищи исход,

Иль не пройдет и двух недель, как Франция

падет.

Недаром всех просил господь помочь ему в бою,

И он избрал тебя, служанку верную свою.

Он барабан тебе прислал, чтоб ты людей звала

Оставить свой обычный труд, привычные дела.

Клади на землю барабан, чтоб, грохоту внемля,