Мэр. Что ты видишь, Жанна?

Симона. Враги идут! Держитесь! Впереди - барабанщик с волчьим голосом, его барабан обтянут еврейской кожей. На его плече - коршун с лицом банкира Фоша из Лиона. За ним по пятам идет фельдмаршал Поджигатель. Он идет пешком, толстый паяц в семи мундирах, и ни в одном из них не похож на человека. Над обоими дьяволами колышется балдахин из газетной бумаги. Я сразу узнала их. За ними едут палачи и маршалы. На их низких лбах выжжена свастика. А за ними - необозримым потоком танки, пушки, поезда и автомобили с алтарями и застенками. Все это на колесах и быстро движется. Впереди идут боевые машины, а позади машины с награбленным добром. Всех людей косят, а хлеб собирают. Поэтому там, куда они приходят, рушатся города, а откуда они уходят, остается голая пустыня. Но теперь им конец, потому что здесь король Карл и я, служанка господня.

Появляются все французы, которые действовали или будут действовать в пьесе.

Они со средневековым оружием и с отдельными частями доспехов.

(Сияя.) Вот видишь, король Карл, они все пришли.

Мэр. Не все, Жанна. Моей матери, королевы Изабо, я, например, не вижу. И коннетабль ушел в гневе.

Симона. Не бойся. Я сейчас должна короновать тебя, чтобы между французами царило единение. Твою корону я уже принесла. (Вынимает из бельевой корзины корону.)

Мэр. Но с кем же я буду играть в карты, если коннетабля нет?

Симона. Эне-бене-риче-раче. (Надевает на голову мэра корону.)

В глубине сцены появляются саперы, они колотят в котлы разливательными

ложками, получается оглушительный звон.

Мэр. Что это за звон?

Симона. Это колокола Реймского собора.

Мэр. Но разве это не саперы, которых я послал за обедом в отель?

Симона. Они там ничего не получили, поэтому котлы пустые. Пустые котлы - это твои коронационные колокола, король Карл!

Мэр. Спа-ка-си-ки-бо-ко, Жа-ка-на-ка!

Все. Да здравствует король и Орлеанская дева, которая его короновала!