Мэр. Большое спасибо, Жанна. Ты спасла Францию.

Сцена темнеет. В путаную музыку врывается голос радиодиктора.

II

Рукопожатие

Раннее утро. Шоферы Морис и Робер, дядюшка Густав и солдат Жорж сидят за завтраком. Из ресторана слышен голос радиодиктора: "Повторяем сообщение военного министерства, переданное сегодня ночью в три часа тридцать минут. В результате внезапного перехода немецких танковых соединений через Луару сегодня ночью на стратегически важные дороги центральных департаментов Франции хлынули новые потоки беженцев. Категорически предлагается гражданскому населению оставаться на месте, чтобы обеспечить свободное

передвижение войск подкрепления".

Морис. Самое время смываться.

Жорж. Метрдотель и официанты удрали уже в пять часов утра. Они всю ночь укладывали в ящики фарфор. Хозяин грозил им полицией. Но ничего не помогло.

Робер (Жоржу). Почему ты нас тоже не разбудил?

Жорж молчит.

Морис. Тебе хозяин запретил, а? (Смеется.) Робер. А разве ты не собираешься удирать, Жорж? Жорж. Нет. Сниму форму и останусь. Здесь меня кормят. Я уже не верю, что моя рука будет действовать.

Из отеля торопливо выходит хозяин. Он тщательно одет. За ним семенит

Симона, таща его чемоданы.

Хозяин (хлопая в ладоши). Морис, Робер, Густав, давайте! Давайте! Надо грузить фарфор! И все продовольствие со склада укладывайте на грузовики. Окорока засыпьте солью. Но сначала погрузите дорогие вина. Потом допьете кофе. Сейчас война. Мы едем в Бордо.

Никто не трогается с места, все продолжают завтракать. Морис смеется.

Вы что, не слышали? Надо все сложить и грузиться.

Морис (лениво). Грузовики реквизированы.

Хозяин. Реквизированы? Глупости! (С широким жестом.) Это вчерашнее распоряжение. Немецкие танки подходят к Сен-Мартену. Это меняет все. Что годилось вчера, сегодня не годится.

Дядюшка Густав (вполголоса). Это верно.