Когда бы я, взамен моих владений, Которыми я славен и богат, Владел землей от взморий, чуждых тени, До алых царств, где клонится закат, И золотом, кумиром поколений, И перлами, которые струят Ресницы звезд, и кладами Востока, Пути морей взбраздившими широко, Я положил бы их у ваших ног. Не сомневайтесь: вдохновленный вами, Мой дерзкий путь бесстрашно бы пролег Туда, где день не озарен лучами; Я бы попрал, средь бури и тревог, Пустыни волн дубовыми стопами, Чтобы достигнуть до полярных скал, Куда вовек смельчак не проникал.

Диана

Я уважаю ваше благородство, Я верю вам, признанью сердца вняв. У наших мыслей есть, быть может, сходство; Но я не знаю, как посмотрит граф.

Рикардо

Ему в одном дарю я превосходство: Граф Федерико ловок и лукав. Но я надеюсь: суд ваш будет правый, Вы ослепите этот взгляд лукавый.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ Теодоро, Диана, Рикардо, Сельо.

Теодоро

Пусть ваша милость взглянет и решит.

Рикардо

Вы заняты, и я ничьих доселе Не крал минут.

Диана

Нас время не теснит. Я в Рим пишу письмо.

Рикардо

Всего тяжеле В почтовый день растянутый визит.

Диана

Вы очень милы.

Рикардо

Если б в самом деле! (Тихо к Селю.) Ну, Сельо, что ты скажешь?

Сельо

Что она Ваш страстный пыл вознаградит сполна.

Уходят Рикардо и Сельо.

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ Диана, Теодоро.

Диана

Написали?

Теодоро

Да, причем Вышло плохо,--видно сразу: Я работал по приказу.

Диана

Покажите.

Теодоро

Вот.

Диана

Прочтем. (Читает.) "Кто любит вслед чужой любви, тот жаден, В нем завистью зажжен сердечный пыл; Кто сам себе блаженство не сулил, К чужому счастью остается хладен.

Но если наш возлюбленный украден Соперницей,--скрывать любовь нет сил; Как кровь к лицу из потаенных жил, Призыв к устам стремится, беспощаден.

Но я молчу, чтоб низость высоту Не оскорбила.