Теодоро

Какой же я в любви знаток? Я, видит бог, неподходящий Советчик.

Диана

Или вы к Марселе Не чувствуете нежной страсти? Не признавались ей в любви? Будь у дверей язык, немало Они могли бы рассказать...

Теодоро

Рассказ их был бы незанятен.

Диана

Ага, вот вы и покраснели И подтверждаете румянцем Все то, что отрицал язык.

Теодоро

Она, наверно, вам болтает Какие-нибудь небылицы. Я за руку ее однажды Взял и сейчас же отпустил. В чем я виновен, я не знаю.

Диана

Возможно; но бывают руки, Как образки в господнем храме: Их отпускают, приложась.

Теодоро

Марсела -- глупая ужасно. Я, правда, раз себе позволил, Хоть и с великим содроганьем, К прохладным лилиям и снегу Припасть горящими губами.

Диана

К прохладным лилиям и снегу? Полезно знать, что этот пластырь Так освежает пылкость сердца. Каков же ваш совет, однако?

Теодоро

Я мог бы вам ответить только, Что если сказанная дама, Любя простого человека, Боится честь свою умалить, То пусть она им насладится, Оставшись, с помощью обмана, Неузнанной.

Диана

Совет опасный: Что, если он ее узнает? Не лучше ли его убить?

Теодоро

Что ж, Марк Аврелий, по преданью, Своей супруге Фаустине Кровь гладиатора в стакане Дал выпить для смягченья мук; Но эти римские забавы Годны в языческой стране.

Диана

Вы правы; больше нет Торкватов, Виргиниев или Лукреций В наш век; а в те века бывали И Фаустины, и Поппеи, И Мессалины, как мы знаем. Вы мне напишете письмо, Где бы об этом рассуждалось. Прощайте. (Падает.) Ай, я оступилась! Чего вы смотрите? Подайте Скорее руку мне.

Теодоро

Почтенье Меня невольно удержало.

Диана

Ну что за вежливая грубость! Сквозь плащ руки не предлагают.

Теодоро

Так, провожая вас к обедне, Вам подает ее Отавьо.

Диана

Его руки я не прошу; Она уже седьмой десяток Справляет в должности руки И ходит, наряжаясь в саван.