Квиллера тут любили все поголовно – старики и дети, мужчины и женщины, – и не только за то, что он пожертвовал всё своё миллиардное наследство на благотворительность. Всем в Пикаксе нравился его простецкий стиль: он водил маленькую машину, сам заправлял её бензином, протирал лобовое стекло. Он запросто ходил по городу пешком, колесил по окрестностям на велосипеде. Как журналист он проявлял искренний интерес к тем, о ком писал. Он любезно отвечал на приветствия незнакомцев, когда, узнав его по великолепным усам, они заговаривали с ним на улице или в супермаркете. Само собой разумеется, в округе он приобрёл массу друзей, и то обстоятельство, что он жил в амбаре один в обществе двух кошек, всеми расценивалось как причуда, которую мало-помалу ему простили.

Подопечные Квиллера не были обыкновенными кошками, как, впрочем, и его жилище никак нельзя было назвать обыкновенным. Амбар представлял собой восьмиугольное здание высотой с четырёхэтажный дом, возведённое на прочном каменном фундаменте и увенчанное куполом. На протяжении ста лет в нём хранили яблоки. Чтобы превратить амбар в жилое помещение, пришлось поработать над его архитектурой. В стенах появились треугольные окна. Внутри были пристроены антресоли – три полуэтажа, соединённых между собой лестницей-серпантином. Вся жизнь проходила на основном этаже, в центре которого стоял гигантский белый кубический камин с уходящими из него на крышу огромными белыми дымовыми трубами. Это чудо архитектуры могло бы стать любопытным зрелищем для туристов. Но владелец жилища предпочитал одиночество.

Что же касается его четвероногих друзей, то это была пара элегантнейших сиамцев.