- Давай немножко понаблюдаем за ней, - попросил мужчина. - Какой у нее счастливый вид, прямо глаз не оторвешь, словно у человека, вернувшегося в отпуск домой. Ты видел, как она села на воду?

- Да. Она вон там пролетела, а потом я видел, как она скользила по воде. Ну, теперь пойдем?

- Странно, что она одна, - пробормотал мужчина. - Не понимаю, почему она кажется такой счастливой, если она одинока. Гляди-ка, она к нам плывет. Черт возьми! Это забавно. Совсем как ручная!

- Ну, скорей. Пошли за ружьем.

- Ладно, - согласился мужчина. - Ты один сходи за ним. А я послежу за уткой.

Мальчик стал надевать сандалии.

- Смотри только не спугни ее, хорошо? - взволнованно попросил он.

Мальчик ушел, осторожно ступая между сухими сучьями, которыми была устлана земля под речными эвкалиптами.

Овцеводческая ферма находилась на гребне холма, возвышавшемся над болотом. Мальчик припустился бегом.

Утка взмахнула хвостом н поплыла, лавируя между болотной травой. Озираясь по сторонам, она выплыла на свободную воду, потом вдруг взъерошила перья и, махая крыльями, постояла на воде. С удовлетворенным видом снова погрузившись в воду, она продолжала свое веселое плавание.

Мужчина встал. Лицо его выражало восхищение и одновременно грусть; губы дрожали. Он следил за уткой с таким напряженным вниманием, словно решал какой-то важный жизненный вопрос.

Ему вдруг захотелось подержать эту птицу в руках, почувствовать трепетное биение ее сердца, ощутить в ней пульс жизни, силу, способную вознести ее выше облаков... х

Страстное желание прикоснуться к этой силе, которую она берегла, как сокровище, одолевало его. У него эту силу отняли.

Птица жила своей бессознательной, непорочной жизнью, жизнью тихих, окаймленных полигонумом, неподвижных болот, где спокойствие нарушалось лишь мирными звуками природы, чистое небо никогда не сотрясалось от воплей ужаса, а солнце не сверкало на стали оружия.