Не к свадьбе ли удалой Амазонки

Твоей котурнами обутой милой,

Воинственной твоей любви - с Тезеем?

Явился ты их ложу дать веселье

И благоденствие?

Оберон

Стыдись, Титания:

Меня корить за дружбу с Ипполитой!

Твоя ль мне страсть к Тезею неизвестна?

Не ты ль его при звездах увела

Вдаль от похищенной им Перигены?

Не для тебя ли он нарушил клятвы

Эглее, Ариадне, Антиопе?

Титания

То измышленья ревности. Ни разу

Мы с середины лета не встречались

В лесах иль долах, на холмах, лугах,

У камышей ручья, иль у ключа

С кремнистым дном, иль на пологом взморье

И не кружились мы под песню ветра,

Чтоб ссорой ты забав нам не нарушил.

И ветры, мстя за то, что нам напрасно

Насвистывали, вызвали из моря

Тлетворные туманы; пав на землю,

Они ничтожной речке дали мощь

Разлиться горделиво; оттого

Без толку вол влачит ярмо, и тщетен

Пот пахаря: зеленым гибнет колос,

Не доукрасив усиками юность;

Загон на залитом лугу пустеет,

Тучнеет ворон от скотины павшей,

Площадки для лапты заносит ил,

И в буйных травах глохнет, не протоптан,

Затейливых тропинок переплет.

Зимы заждались смертные; их ночи

Не освящает праздничное пенье;

И оттого луна, царица вод,

От гнева бледная, размыла воздух

И лихорадки развела в избытке.

Нарушен строй, все времена в году

Пришли в смятенье: седоглавый иней

Лежит на свежем доне алой розы;

Зимы же, старца, лысый, льдистый череп

Обвит венком пахучих летних почек,

Как будто насмех. И весна, и лето,

И осень щедрая - с зимою злобной

Нарядом обменялись; в изумленье

Их меж собой не различает мир.

И пагубы все эти происходят

От наших споров, наших несогласий;