-- Ну хорошо. Я возьму только женщину,-- настаивал папаша.

-- Не хочу я их,-- сказал Герман Корзина.

-- А ты тоже их не хотел,-- сказал Дуум папаше.-- Ты же сам говорил. Тут Герман Корзина сказал, что щенок-то издох.

-- Что же ты не скажешь нам своего нового имени? -- обратился он к Дууму.

-- Теперь меня зовут Дуум,-- ответил тот.-- Мне это имя дал француз, вождь из Нового Орлеана. По-французски это выговаривается Длоом, а по-нашему -- Дуум.

-- А что оно значит, твое имя? -- спросил Корзинщик.

-- Это значит Человек,-- сказал Дуум.-- Вождь. Герман Корзина рассказывал, как все это было. Они стояли среди тьмы; остальные щенки, до которых не дошла очередь, фыркали и скулили в ящике, свет от смоляного факела отражался в белках шестерых негров и на золотом кафтане Дуума и освещал издохшего щенка.

-- А ты не можешь быть вождем,-- сказал наконец Герман Корзина.-- Ты ему родня только с женской стороны, а у Вождя есть брат и сын.

-- Ну да,-- сказал Дуум.-- Но если бы я стал вождем, я отдал бы Рачьему Ходу вот эту парочку негров. Я и Германа не забыл бы. Парочку негров для Рачьего Хода, а Герману -- пару добрых коней. Вот что я сделал бы, если бы стал вождем.

-- Рачьему Ходу нужна только эта женщина,-- сказал Герман Корзина.

-- Ну, как бы то ни было, а Герман получил бы свою шестерку лошадей,-сказал Дуум.-- Или, может быть, Вождь уже дал ему лошадь?

-- Нет,-- сказал Герман Корзина,-- дух мой еще ходит пешком. Три дня они добирались до селения. Ночью они разбивали лагерь, и Герман Корзина рассказывал, что больше они друг с другом не разговаривали. Наконец они добрались. Вождь был не очень доволен встречей с Дуумом, хотя Дуум и привез конфет в подарок его сыну. У Дуума были припасены подарки для всей родни, даже для брата Вождя. Брат Вождя жил один в хижине у ручья. Звали его все Иногда Бодрствующий. Изредка кто-нибудь приносил ему еды, а в остальное время его и не видно было.