Герман Корзина рассказывал, как они с папашей пошли вместе с Дуумом навестить Иногда Бодрствующего. Дело было вечером, и Дуум велел Герману запереть дверь. Потом Дуум взял еще одного щенка у папаши из рук, поставил его на пол, скатал катышек из хлеба с новоорлеанской солью и показал Иногда Бодрствующему, как это снадобье действует. Герман Корзина рассказывал, что, когда они уходили, Иногда Бодрствующий зажег палочку и завернулся с головой в одеяло. Это был первый день пребывания Дуума в родных местах. На другой день, рассказывал Герман Корзина, Вождь как-то странно повел себя, перестал есть и умер еще до того, как знахарь пришел и зажег свои палочки. Тогда Носитель Жезла пошел к сыну Вождя, чтобы известить его, что он стал Вождем, но тот тоже вел себя странно и вскоре умер.

-- Ну, теперь вождем станет Иногда Бодрствующий. Носитель Жезла пошел к Иногда Бодрствующему, чтобы звать его в вожди. Но скоро он вернулся ни с чем.

-- Иногда Бодрствующий не хочет быть вождем,-- сказал он.-- Он сидит в своей хижине, завернувшись с головой в одеяло.

-- Тогда вождем должен быть Иккемотуббе,-- сказал папаша. Так Дуум стал вождем. Герман Корзина рассказывал, что папашин дух не унимался. Герман утверждал, что он уговаривал папашу дать Дууму какой-то срок.

-- Смотри, я-то ведь хожу пешком,-- сказал Герман Корзина.

-- Ну, у меня совсем другое дело,-- сказал папаша. И еще не ушли в землю старый Вождь и его сын, еще не кончились поминки и конные состязания, а папаша уже заявился к Дууму.

-- Какая такая женщина? -- спросил тот.

-- А та, что ты обещал мне дать, когда станешь вождем. Герман Корзина рассказывал, что Дуум смотрел на папашу, а тот старался не глядеть на Дуума,

-- Значит, ты не веришь мне,-- сказал Дуум. Герман Корзина рассказывал, что папаша совсем не глядел на Дуума.

-- Значит, ты полагаешь, что щенок был больной? -- сказал Дуум.-- Ты об этом хорошенько поразмысли. Герман Корзина говорил, что папаша крепко задумался.