Местные Асторы устроили нас с Фергюсом в клубе Стоножки, бревенчатом строении на сваях, вбитых в берег в полосе прибоя. Прилив там не достигает больше девяти дюймов. Все столпы, светочи и сливки оратамского общества приходили к нам на поклон. Только не воображайте, что их интересовал Герр Месс. О нет, они прослышали о приезде Джадсона Тэйта.

Как-то днем мы с Фергюсом Мак-Махэном сидели на террасе, обращенной к морю, пили ром со льда и беседовали.

- Джадсон, - говорит мне Фергюс, - в Оратаме живет ангел.

- Если это не архангел Гавриил, - возразил я, - зачем говорить об этом с таким видом, словно вы услышали трубный глас?

- Это сеньорита Анабела Самора, - сказал Фергюс. - Она прекрасна, как... как... как я не знаю что.

- Браво! - воскликнул я, от души смеясь. - Вы описываете красоту вашей возлюбленной с красноречием истинного влюбленного. Это мне напоминает ухаживания Фауста за Маргаритой - если только он за ней действительно ухаживал, после того как провалился в люк на сцене.

- Джадсон, - сказал Фергюс. - Вы с вашей носорожьей внешностью, конечно, не можете интересоваться женщинами. А я по уши влюбился в мисс Анабелу. И говорю вам об этом недаром.

- О, seguramente, - ответил я. - Я знаю, что похож с фасада на ацтекского идола, который охраняет никогда не существовавшие сокровища в Джефферсоновском округе на Юкатане. Но зато у меня есть другие достоинства. Я, например, Самый Главный на всю эту страну от края до края и немножко дальше. А кроме того, если я берусь участвовать в состязании, которое включает голосовые, словесные и устные упражнения, я обычно не ограничиваюсь произнесением звуков, напоминающих технически несовершенную граммофонную запись бреда медузы.

- А я вот не умею вести светские разговоры, - добродушно признался Фергюс. - Да и всякие другие тоже. Потому-то я и заговорил с вами о сеньорите Анабеле. Вы должны помочь мне.

- Каким образом? - спросил я.