Барбер взглянул в окно, определяя, где они едут.

- Недалеко отсюда. Мой отель находится рядом с авеню Виктора Гюго. На машине туда не подъехать.

- О, да, - сказал Смит так, будто знал все отели.

- Если это не слишком навязчиво с моей стороны, - сказал Смит, - долго ли вы собираетесь пробыть в Европе?

- Все зависит...

- От чего?

- От удачи, - усмехнулся Барбер.

- У вас была хорошая работа в Америке? - спросил Смит, не спуская глаз с машины впереди.

- Через тридцать лет, вкалывая по десять часов в день, я стал бы третьим человеком в компании.

- Кошмар, - улыбнулся Смит. - А здесь вы нашли занятие поинтереснее?

- Временами, - ответил Барбер, начиная осознавать, что его экзаменуют.

- После войны трудно чем-либо заинтересоваться, - сказал Смит. - Война очень скучное занятие. Но когда она закончилась, обнаруживаешь, что мир еще скучнее. Это наихудшее последствие войны. Вы продолжаете летать?

- От случая к случаю.

Смит кивнул.

- Вы продлеваете права на управление самолетом?

- Да.

- Это разумно, - сказал Смит.

Он резко свернул к тротуару и остановился.

Барбер вышел из машины.

- Приехали, - сказал Смит. Улыбаясь, он протянул руку, и Барбер пожал ее. У Смита была пухлая рука, но в ней ощущалось железо.

- Спасибо за все, - сказал Барбер.

- Спасибо за компанию, мистер Барбер, - ответил Смит, задерживая его руку в своей и глядя на него из машины. - Было очень приятно. Надеюсь в скором времени вас увидеть. Возможно, мы принесем друг другу удачу.

- Наверняка, - усмехнувшись, сказал Барбер. - Я всегда дома для тех, кто выигрывает при ставках восемнадцать к одному.

Смит улыбался, не выпуская руку Барбера из своей.

- Возможно, что в ближайшие дни у нас будет даже нечто получше ставки восемнадцать к одному.