- У меня совсем другие сведения, отец мой, - проговорил Нед с видом оскорбленной добродетели.

- Это нешуточное утверждение, мистер Флинн, - с угрозой произнес отец Коркоран.

- Оно может быть доказано, отец мой, - угрюмо возразил Нед. - Я, конечно, не отрицаю, малый свалял дурака, но ведь и умник может попасться в ловушку.

- Вы меня удивляете, мистер Флинн, - отец Коркорап мало-помалу начал понимать, что ему даже пожертвования не перепадет. - Указывать я вам, конечно, не могу, но скандал получится отменный.

- Я сожалею об этом не меньше вашего, отец мой, - отозвался Нед, - но мне приходится думать о будущем сына.

Ну, тут, разумеется, и пошла потеха. ОТрэди, как всегда, вели себя не по-людски и упорно хотели держать у себя Делию до последнего, пока им не объяснили, что вину свалят на мистера ОТрэди. После этого пришлось уж открыть глаза отцу. Дик Карти в совершенстве знал, как полагается поступать любящему папаше: он колотил Делию до тех пор, пока его не оттащили соседи. Раньше он имел привычку сидеть в садике и читать газету, но теперь он почувствовал, что негоже ему на глазах у публики наслаждаться жизнью, поэтому он стал сидеть у очага и размышлять. И чем больше он размышлял, тем больше злился. Сообразив, однако, что при всем желании не будешь колотить Делию всякий раз, как разозлишься, он сосредоточился на Флиннах. Нед Флинн, этот презренный нуль, посмел оскорбить одного из Карти в том приходе, где Карти сотни лет пользовались безупречной репутацией. Между тем, как всем известно, Флинпы выскочки и чужаки, на их надгробиях ни одной даты раньше 1850 года не встретишь - ничтожества, и все тут!

Он повез Делию в город посоветоваться со своим стряпчим Джеки Кэнти. Джеки был этакий малорослый замухрышка, с тонкими губами, острым носиком, на котором никак не хотело держаться пеисне. Он с серьезным видом слушал рассказ о дурном поведении Делии и про себя наслаждался.