— Какие тут штуки! — отмахнулся Гудимов. — Тут напрямки надо говорить. По глупости мы этот заказ для Москвы доделываем… А так, ты погоди, не егози… Привезли заказ, мы сразу заготовку сделали, обточили, обстрогали. А почему? Дорога на Москву была. А где теперь эта дорога? Ага-а! И выходит, что ворогам мы делаем все это. Мы сделаем, а они захватят. Вот… Говорил я своему Володькв, так разве ж он может понять? Он меня трусовером обзывает и трещит свое: наш, дескать, Щербак с отрядом уже станцию занял, вагонов, паровозов достанем, погрузим, поставим на состав ребят с пулеметами и прорвемся к Москве. Чепуха это, глупость! Вот и не работается…

Илья слушал и в удивлении переминался: как он не заметил, что весь завод мыслью носится по степи, перекидывается в Москву, перелетает за Волгу, в Сибирь и думает, что напрасно он стучит молотками, что, пока вокруг вьются полки, шайки, банды, не работать ему.

Илья думал, только он не знает покоя, а оказывается…

Он схватил Гудимова за рукав и загорячился:

— Верно, сам вижу, а только скажи ты мне, чего ради мы в прятки играем? Пойдем в Совет и скажем правду.

— Что ты! — замахал руками Гудимов. — Осрамим завод, проходу не дадут нам.

— А тянуть будем, так не осрамимся? И войди ты в мою шкуру: ваше дело вроде б сторона, а я сна лишился.

Вы ж впрягли меня в это, а теперь в кусты?..

Гудимов оглянулся и зашептал:

— Погоди, можно иначе. Давай готовые части смазывать, паковать да прятать их пока что в землю. Ребята увидят, что не на шею себе делаем, и подтянутся. А там дорога очистится, мы — раз-два — и отправим. А? Только потихоньку надо…

Слова Гудимова обрадовали Илью: «В самом деле».

Он стал решать, где рыть ямы, но к нему подошел сын, веснушчатый Сема, и спутал его мысли:

— Ох, папаш, видно, регулярные идут…

— Не болтай пустяков, — заворчал на него Илья. — Что такое? И не тяни… Ну?

— Не «ну», а стороною сот десять солдат прошло. Все в заграничных ботах, казаки на свежих лошадях, орудия с ними, автомобили. Все телефоны перерезали. Похоже выступать нам придется.