Илья узнал, что один из отрядов пойдет на станцию, а остальные отправятся на соединение с отрядами шахтеров. Отряд механического завода был уже в сборе. Вожак его, головастый Кирдя, кричал:

— Вояки! Сто лет собираться будете! Прощаются все, мало видались!

Илья тронул его за плечо:

— Афонь, я к тебе пристану, достань винтовочку.

Кирдя вскинул на его плечо руку:

— Самоша, голубь! Из карабина жарить умеешь? Так бери мой, на патроны. Я себе расстараюсь, обо мне разговор никакой…

Илья почувствовал себя на месте, вздохнул, но из Совета выбежал Решетов и накинулся на него:

— Ты что это выдумал? С отрядом уходить?! Или забыл? Маленький?

Илья поежился и тоже закричал:

— А что? Да не ори ты! Все уходят, и я…

— Не все! Остаешься-и точка! Кирдя, бери у него карабин и гляди мне: если он очутится у тебя, отвечать будешь! И в другие отряды скажи, чтоб не брали его.

Идем…

Решетов подхватил Илью под-руку, на крыльце притиснул его к стене и засипел в лицо:

— Заказ, заказ для Москвы готов? Нет? Ага, нянечку тебе надо? Перед всем светом стыдно! И ты не шути.

Молодежь уйдет, тебе придется со стариками кашу варить на заводе. И чтоб она была сварена, слышь? Совет просит, Москва просит. Завтра же пополняйся людьми и гони, гони…

В свете факелов Илья увидел мелькающий среди отрядов платок жены, догнал ее и отдал мешок:

— На, не пускают меня. Иди домой, а я Семку повидаю.

III

После полуночи верховые поскакали за речку. За ними двинулись пешие отряды. На плече Семы сидел Витька, держался за дуло его винтовки и в десятый раз повторял:

— Сем, ты з пло каску не забудь, пливези, слыс?

— Да как же я забуду? Вот чудак!

Товарищи Семы засыпали Витьку вопросами, передавали его шепелявые ответы по рядам и смеялись. Сема прижимал к груди обутую в матерчатую чуню крепкую ножонку и заглатывал холодок волнения. Ему было радостно и знобко от наивных мыслей братишки, от его серьезного хозяйственного тона и от того, что можно не разговаривать с матерью и Женькой.