Три дня, пока Марата не похоронили, солнце не покидало небес, замерев на указанном ему Стёпой месте. Тайну этого чуда Ната никому не открыла. Надорвался бывший кочегар, когда-то обладавший здоровьем, которого хватило бы на пять больниц. Или даже на десять.

Вдова часто навещала его могилу, и пока сыновья ползали между оградами в поисках мышонка, она тихонько напевала одно и то же:

И снова, и снова, и снова — пока наконец ребята не приносили ей крошечную мышку…