Но мальчик взял себя в руки и, исполнившись дружелюбия, приблизился к этому человеку. Он приветствовал его как брата по несчастью и с улыбкой вступил в разговор с ним. Безобразный крестьянин остолбенело смотрел на мальчика своими большими и мутными глазами. Его голос был груб и совершенно лишен музыки человеческой речи, напоминая рев низших существ. Но и этот бедняга не мог устоять перед ясным и дружеским взглядом и смиренным призывом к доверию. И, еще мгновенье тупо поглядев на чужака, он чуть изменился в лице, и морщинистая грубая кожа поддалась какому-то подобию улыбки или ухмылки, довольно-таки уродливой, но в то же время удивленной, как смутная гримаса новорожденной души, вырвавшейся из темных недр земли.

- Что тебе от меня надо? - спросил человек незнакомого мальчика.

Тот ответил по обычаю своей родины:

- Благодарю тебя, друг, и прошу лишь сказать: чем могу быть тебе полезен?

И покуда крестьянин молча дивился и смущенно склабился, мальчик задал еще вопрос:

- Скажи мне, друг, что это? Почему здесь так дико и жутко? - и он очертил рукой вокруг.

Крестьянин силился понять его и, когда еще раз услышал тот же вопрос, ответил:

- Ты разве не видишь? Это война. Поле боя. Он указал на черные груды руин и крикнул:

- Это был мой дом!

И когда пришелец с такой сердечной тревогой взглянул в его нечистые глаза, он опустил их вниз и уставился в землю.

- У вас тоже есть король? - допытывался мальчик и, услышав подтверждение, спросил: - Где же он?

Человек махнул рукой в неясную даль, где едва виднелись крошечные шатры бивака. Посланец простился, коснувшись рукой лба незнакомца, и двинулся дальше. Крестьянин же ощупал лоб обеими руками, озадаченно покачал тяжелой головой и еще долго смотрел вслед мальчику.