А тот все бежал и бежал, среди разрухи и ужаса, покуда не достиг военного стана. Всюду стояли и суетились люди, никто не обращал на него никакого внимания, и он свободно проходил сквозь ряды людей и шатров и оказался наконец у самого большого и красивого - шатра самого короля. Мальчик вошел внутрь.

На простом низком ложе сидел король, рядом лежал плащ, а сзади, в полумраке шатра, притулился слуга, сморенный сном. В глубокой задумчивости король низко склонил голову. Его лицо было красивым и печальным, на загорелый лоб спадала прядь седых волос, у ног лежал меч.

Мальчик застыл в почтительнейшем молчании, как если бы он приветствовал своего короля, и, скрестив на груди руки, терпеливо ждал, когда король заметит его.

- Кто ты? - сурово спросил тот, и брови его нахмурились, но взгляд удивленно приник к чистым и мягким чертам юного лица. А глаза пришельца светились такой доверчивостью и добротой, что голос короля невольно потеплел:

- Где-то я уже встречал тебя, - сказал он, - а может быть, подобное лицо я видел в детстве.

- Я никогда не был в этих краях, - ответил посланец.

- Тогда мне почудилось, - сказал король. - Ты чем-то похож на мою мать. Говори. Я слушаю.

- Я прилетел сюда на птице, - начал мальчик. - На моей родине случилось землетрясение. Мы хотели похоронить погибших, но у нас не хватило цветов.

- Цветов? - переспросил король.

- Да, не хватило цветов. А ведь это так худо, когда надо хоронить людей и нельзя устроить праздник цветоприношения, ведь им подобает уходить в красоте.

Тут он с болью вспомнил, как много людей осталось лежать там, на страшных полянах, и голос его пресекся, а король понимающе кивнул ему и тяжко вздохнул.

- Я держал путь к нашему королю, чтобы просить у него цветов, - продолжал посланец, - но, когда я ночевал в храме среди гор, большая птица взялась перенести меня по воздуху к тебе.