Его только забавляли те мелкие проделки, на которые пускались наши горцы, стараясь что-нибудь урвать у него.

Как-то раз он долго говорил со мной о деньгах. Денежные вопросы, по-видимому, ставили его в тупик. Я думаю, он беседовал со мной более откровенно, чем с другими жителями городка, потому, что я когда-то был преподавателем в колледже. Вероятно, он считал, что я лучше их разбираюсь в том мире книг, в котором он жил.

Среди горцев, работавших на Фреда, был один, по имени Феликс, который должен был выложить каменную стену. Этот Феликс большой болтун. Фред рассказал мне, что он посидел однажды часок на стене возле работавшего Феликса, и тот начал плести всякую всячину. На самом деле он просто хотел побездельничать, но Фреду он рассказал такую занятную историю, что Фред ушел к себе домой и записал ее.

- Записал слово в слово все, что рассказывал Феликс,- говорил мне Фред,- и получил за этот рассказ триста долларов, а Феликсу я платил два доллара в день. Я думаю, если бы человек понял тайну денег, он понял бы очень многое.

У Фреда был одноглазый сосед, по имени Том Кейз. Странный человек этот Том! Плутоватый и благородный одновременно. Если на него найдет стих, он выкрадет у вас пломбы из зубов, а на другой день, встретив вас, отдаст свою последнюю рубашку.

Ферма Тома расположена на склоне холма, над той долиной, где Фред построил себе дом, и когда Фред туда переехал, Том принялся пакостить ему. Фред купил себе старую верховую лошади, чтобы ездить по округе, и вот эта лошадь как-то забралась сквозь ограду в маисовое поле Тома. В первый раз это произошло случайно, но Том страшно рассвирепел или сделал вид, что рассвирепел. Крича и ругаясь, он отправился к Фреду и потребовал у того десять долларов за потраву. Лошадь не попортила маиса и на пятьдесят центов, но Фред уплатил десятку.

То же самое случилось во второй раз, а потом и в третий. Мы все думали, что Том нарочно заманивает лошадь в маис. Поле у Тома было маленькое, оно лежало на косогоре, и весь посеянный на нем маис не стоил и пяти долларов, а Том уже получил тридцать.