- Но ведь несчастный случай может произойти с каждым, - возразил врач.

- Несчастный случай может произойти с молодым человеком, - сказал епископ. - А когда что-нибудь подобное происходит с человеком пожилым, стараются представить дело так, будто он сделал это всем назло.

Управляющий гостиницы, Болэнд, - мой старинный приятель, он-то не проговорится. А ежели я попаду в больницу, назавтра весь Мойл будет знать об этом.

- Весь Мойл и так будет знать.

- Не будет, если принять необходимые меры, - сказал епископ, растянув в улыбке свои тонкие губы.

- Но об этом непременно узнают.

- Почему же непременно? - спросил епископ неожиданно резко. И без того было слишком тяжело мириться с беспомощностью и терпеть мучительную боль, а тут тебе в придачу еще и возражают. - Какое кому до этого дело?

Я могу лечь в больницу под чужим именем.

- Вы не сможете этого сделать, - сказал врач. - Вам придется назвать свое имя монахиням.

- Не стану я с ними разговаривать, - заявил епископ еще более раздраженно. - Я-то их знаю лучше, чем вы. Я вообще ничего им не скажу.

- Но они должны знать, что вы - духовное лицо.

- Ну конечно, духовные лица в этой стране пе имеют права скрыть свое имя, - сказал епископ. Он терял силы и злился все сильнее. - Первым делом они захотят выяснить, из какой я епархии, а потом приставят монашку или сиделку шпионить за мной. Ну и положение, хуже не придумаешь! А что представляет собой матьнастоятельница, ведающая этой больницей?

- Очень славная, добрая женщина.

- Да при чем тут ее доброта? Откуда она родом?

- Я никогда ее не спрашивал об этом.

Епископ вконец расстроился; целую минуту он собирался с мыслями. Поразительно, как это врач не поинтересовался столь важным вопросом. Епископ даже засомневался, хороший ли он специалист, этот молодой человек.