Он сунул руку в карман пиджака, и на какой-то миг мне показалось, что он в меня выстрелит. Но он просто вытащил блокнот и ручку и начал что-то писать.

– Нет, мы этого не знаем. Нам не разрешают держать отделение на Ямайке. – Он взглянул на меня. – Вы так и не ответили на главный вопрос. Не могли бы мы закончить с этим, чтобы я мог записать?

– Иначе я попаду в серый список.

– Я же должен делать свое дело. Вы понимаете, мистер Карр.

Я медленно кивнул.

– Да, понимаю. Но сначала мне хотелось бы сказать несколько слов, пусть даже немного напыщенных. Мне не нравятся серые списки. У меня старомодные представления о том, что правоохранительные органы должны следить за соблюдением законов. И когда законы не нарушаются, они не должны делать ничего вроде составления серых списков. Это осуждение без обвинения, без суда, без возможности добиться вердикта невиновности.

– Верно. – Он спокойно кивнул. – Это действительно звучит несколько напыщенно. Иной раз я сам так говорю. Когда я говорю о людях, которые полагают, что полицейские хотят быть только полицейскими, и не ждут, что те могут получать удовольствие от своей работы. И не ждут от них, что те будут сходить с ума оттого, что видят, как кто-то занимается рэкетом, просто потому что в тот момент или в том месте может не быть соответствующего закона против этого. – Он слегка улыбнулся. Или может быть это был просто отблеск лампы, стоявшей на низеньком столике между нами. – Иногда, когда я говорю таким образом, это доводит мою жену до белого каления. Ну, а теперь давайте вернемся к главному вопросу.

Я посмотрел на него сквозь полумрак. Я начинал думать, что за фэбээровской миной номер раз на его лице могло быть что-то большее, чем просто академическая выучка. Эта мысль не слишком ободряла.

– Просто так, – сказал он. – Просто чтобы я мог оправдать свои расходы. – Он помахал рукой над пустыми стаканами.

– Я не перевозил оружие в республику. Я не совершал полетов для Хименеса или кого-то еще, с ним связанного – насколько я знаю.