Он помолчал, разглядывая меня, и опять покачал головой.

– Мы слышали... У нас нет отделения на Ямайке. Хорошо – так и запишем. – Он поднялся и бросил пару банкнот на стол. Потом мы направились к лифту.

– Просто ради интереса, – сказал он, – почему вы хотите встретиться с этими пилотами?

– Как я уже сказал, просто ради дружеской беседы. О том, почему они сегодня днем атаковали меня на своих "вампирах". Кстати, откуда они?

– Из Южной Америки.

– Я думал, в Латинской Америке существует своего рода соглашение, ограничивающее торговлю основными видами вооружений. Такими, как реактивные истребители.

– Да, это так. И соглашение действует. До тех пор, пока кто-то не захочет продать, а кто-то еще не захочет купить. Но, если не считать этого, соглашение действует. – Он нажал кнопку лифта и отвернулся, его поджидая. – Вам просто объяснили, что не следует интересоваться тем, что происходит в республике. Если у вас произойдет публичное столкновение с одним из их пилотов, вас могут неправильно понять.

– Другими словами, не трогайте никого в "Шератоне". – Я улыбнулся. – Вы знаете, когда никто не видит, вы довольно приличный агент ФБР.

– Это не мое дело. Драка в казино "Шератона" не относится к федеральным преступлениям.

Лифт остановился позади нас. В свете неоновых лампочек я увидел сетку тонких морщинок у него на лице, седину в короткой прическе. Ему было уже сильно за сорок. Он жил в Пуэрто-Рико в нелегкие годы.

Но возможно, я это уже предполагал.

– Казино? Спасибо, – кивнул я.

– Я заглянул перед тем, как прийти сюда. Удачи – если вы достаточно глупы, чтобы в ней нуждаться.

3

Казино в "Шератоне" представляло собой тихий ярко освещенный зал на первом этаже, где крупье с официальной лицензией время от времени позволяли отдать им ваши деньги в обмен примерно на такое количество удовольствия, которые вы могли получить, купив в супермаркете банку фасоли. И, конечно, возможности съесть фасоль вам не предоставлялось.