С минуту они помолчали, глядя друг на друга, выпятив грудь и сжимая губы, чтоб удержать смех. Потом дружно прыснули, потешаясь не то над собой, не то над огромным белым миром, который ширился и высился вокруг них в солнечных лучах.

- Скажи, а что это такое "левый фланг"? - спросил Гэс.

- Не знаю, - сказал Биггер. - Я так слышал в кино.

Они снова захохотали. Потом успокоились и прислонились к стене, дымя сигаретами. Вдруг Биггер увидел, что Гэс сложил левую руку чашечкой и приложил ее к уху, точно телефонную трубку, а правую тоже сложил чашечкой и поднес ко рту.

- Алло, - сказал Гэс.

- Алло, - ответил Биггер. - Кто у телефона?

- Говорит Морган, - сказал Гэс.

- Слушаю вас, мистер Морган, - ответил Биггер, состроив льстивую и подобострастную мину.

- Я желаю, чтоб вы сегодня утром продали на бирже двадцать тысяч акций Американской стали, - сказал Гэс.

- По какой цене, сэр? - спросил Биггер.

- Ах, по какой хотите, - сказал Гэс с напускным раздражением. - У нас их слишком много.

- Да, сэр, - ответил Биггер.

- А в два часа позвоните мне в клуб и скажите, звонил ли президент, сказал Гэс.

- Да, мистер Морган, - ответил Биггер.

Оба сделали вид, что вешают телефонные трубки, потом покатились со смеху, держась за бока.

- Пари держу, так именно они и говорят, - сказал Гэс.

- Да, наверно, в этом роде, - согласился Биггер.

Они еще помолчали. Затем Биггер поднес ко рту сложенную чашечкой руку и заговорил в воображаемую трубку:

- Алло!

- Алло, - ответил Гэс. - Кто у телефона?

- Говорит президент Соединенных Штатов, - сказал Биггер.

- Я вас слушаю, мистер президент, - ответил Гэс.

- Сегодня в четыре часа дня я созываю заседание кабинета, и вы, как государственный секретарь, обязательно должны явиться.

- Ах, мистер президент, - сказал Гэс, - знаете ли, я очень занят. В Германии чего-то бузят, и я должен послать им ноту...