— Нет, ты даже представить себе не можешь! Ни за что! Даже я, я сама, когда мама мне это сказала, чуть было не упала в обморок — а ведь тогда бы все раскрылось!

— Но послушай, — все еще недоумевала наперсница. — Я думала, что это давно кончилось. Вы же не виделись и не переписывались с тех пор, как ты случайно встретила его в Санта-Кларе два года назад?

Глаза Сюзи метнули в Мэри синюю молнию, исполненную чрезвычайной, хотя и загадочной многозначительности, а потом старательно потупились. Мэри Роджерс все же не усомнилась, что Сюзи не видела Кларенса с тех самых пор, но тем не менее немедленно и даже с приятным трепетом уверовала в тайную переписку, на которую ей так искусно намекнули. Юная дружба всегда доверчива.

— Мама, разумеется, ничего об этом не знает, и одно твое или его неосторожное слово погубит все, — тяжело дыша, продолжала Сюзи. — Вот почему я поехала тебя встречать: чтобы предостеречь. А ты должна любой ценой увидеть его первой и предупредить. Если бы я не пренебрегла всевозможными опасностями, чтобы приехать сегодня в Санта-Инес, одному небу известно, что могло случиться! А как тебе нравятся мои лошади, милочка? Они мои собственные и просто душки! Это — Сюзи, а это — Кларенс, но, конечно, по секрету. А всему миру и конюхам он известен как Бэрди.

— Но, по-моему, ты мне писала, что назвала их Полем и Виргинией? — сказала Мэри с некоторым недоумением.

— Иногда я называю их так, — невозмутимо ответила Сюзи. — Но видишь ли, милочка, приходится скрывать свои чувства! — И без малейшей паузы: — Я так ненавижу всякий обман! А ты? Скажи, ведь хуже обмана нет ничего, правда?

И, не дожидаясь подтверждения от верной подруги, продолжала все с той же быстротой:

— А он ужасно богат! И образован — папа говорит, необычайно образован!

— В таком случае, — начала Мэри, — раз он приезжает с согласия твоей мамы и раз вы не поссорились и не порвали, ты, по-моему, должна быть в восторге.

Однако новая молния из глаз Сюзи рассеяла эти видения блаженного будущего.