- Да... не густо, - согласился Моррисон. - Но нам еще повезло. С нами Реш. Славный пес! - Моррисон потрепал собаку по загривку. Пес жалостливо взвизгнул. - Молодец...Умница. Ну, как твоя лапа, зажила?.. Уже не кровоточит. Повезло тебе, брат. Если бы не твоя больная нога, запрягли бы тебя в нарты, и лежал бы ты сейчас вместе с остальными псами на глубине тысячи футов. Остались бы мы тогда без сторожа... Что скажешь, Пирсон, он ведь неплохой боец?

   - Дерется он хорошо, - отозвался компаньон. - Только от одной собаки много ли проку...

   - Ну-ну. Еще как много. Будет драться вместе с нами... Если, конечно, не сбежит. А, Реш? Ты ведь нас не бросишь? Хороший пес...

   Моррисон вновь погладил собаку. У нее был густой белый мех и удивительные голубые глаза. Это пес был просто красавец.

   Реш был так польщен вниманием хозяев, что даже сделал слабую попытку поиграть с ласкающей его рукой. Моррисон затеял возню с собакой, чтобы отвлечь товарища от мрачных мыслей, но Пирсон не обращал ни на что внимания и продолжал гундеть:

   - До ближайшего жилья - около сотни миль. С пустым брюхом мы и половины не пройдем... Мы вообще не дойдем, понимаешь, Генри!

   - Не ори, - сжав зубы, тихо сказал Моррисон, - я еще пока не оглох (Генри почувствовал, как слуховой канал его левого уха от холодного ветра сжался еще сильнее, а надоедливый звон усилился). Прекрати истерику, ты не баба. Раздоры и скулеж подрывают силы. Мы должны верить в себя, тогда обязательно дойдем.

   - К черту, Генри, к черту все! обстоятельства сильнее нас. Это судьба. Фатум. Злой рок преследует нас. А я, между прочим, еще в Кинг-тауне знал, что этим все кончится. Вот что я тебе скажу: это наказание за наши грехи. Да, да... раньше я издевался над подобными высказываниями, а теперь верю... Вон она - наша судьба, сверкает зелеными глазами в темноте. Сегодня ночью или завтра утром они разделаются с нами... и кончится наша дурацкая жизнь. И правильно. Все суета... суета...