Пламя плясало пока еще заключенное в каменные стенки домашнего очага, но уже растворялись стены гостиной, исчезали; и видел затворник снежную пелену беснующейся метели и живого Тома Пирсона, сидящего по ту сторону костра, а рядом с ним - взъерошенный загривок Реша. С тревогой и злобой пес вглядывался в темноту, откуда несет ненавистным ему запахом волчьей стаи, терпеливо ждущей своего часа. Но через некоторое время внимание Реша притупляется усталостью. Он кладет умную голову на лапы с обледенелой шерстью и, тяжко вздохнув, затихает. Глаза закрыты. Потом его лапы начинают нервно подергиваться. Может быть, во сне, может, мысленно - если только собаки способны в уме воссоздавать события - он вел жестокую схватку с безжалостным врагом. Судя по всему, довольно скоро ему предстоит сразиться реально.

   Моррисон перевел слезящийся взгляд на бесценный мешок. Они-таки нашли свое Эльдорадо. А что толку? Это богатство еще надо донести до тех цивилизованных мест, где оно имеет цену.

   Мысли Пирсона текли примерно в том же русле. Но он, в отличие от своего компаньона, не промолчал, а решил высказать их вслух, чтобы иметь повод лишний раз посетовать на злую судьбу. Его хриплый простуженный голос нарушил тягостное молчание:

   - Золото, оказывается, имеет один существенный недостаток: его нельзя съесть. - Он устало пихнул ногой тяжеленный мешок с самородками. - Дерьмо! Готов отдать весь этот мешок всего за одну банку тушенки из наших припасов, что лежат сейчас на дне пропасти.

   - Половину мешка, - счел необходимым поправить его Моррисон. - Ты волен распоряжаться лишь половиной... Ты нашел жилу, а я финансировал нашу экспедицию. Фифти-фифти.

   - Не будь дураком, Генри, - откинув голову и закрывая глаза, желчно сказал Пирсон. - Мы обречены. Ты не успеешь воспользоваться своим золотом. Неужто ты надеешься выбраться отсюда? Мы все потеряли! Нарты, собак, продовольствие... боеприпасы. Оружие... Один ствол на двоих и дюжина патронов - это все, чем мы располагаем.