"Интересно, - подумал Олер, - какие акулы посмели откусить пальцы у такого важного джентльмена? А может быть, в молодости он служил в действующей армии?.."

   По ступенькам лестницы кто-то тяжело поднимался, кашлял и что-то бурчал неразборчиво. Олер догадался, что это Хенк тащит свое немощное тело, несмотря на недомогание, спешит услужить своему хозяину. Поэтому, о смысле бурчания нетрудно было догадаться: чертов повар не выполнил своего обещания, не сказал ему, Хенку, что обед готов, что его пора подавать, и он в первый раз за свою многолетнюю службу у сэра Моррисона не выполняет своих обязанностей; устои Англии рушатся, и никому до этого нет дела; какие безответственные люди эти матросы, "чтоб их сожрали акулы", как говорит о себе этот проходимец Олер.

   Сэр Моррисон отодвинул тарелку с претенциозным геральдическим знаком Моррисонов и промокнул свои синие губы салфеткой.

   - Что вы там говорили насчет акул? - сказал он, не глядя на Олера, развесив над столом худые, похожие на грабли, руки.

   - Ничего такого, сэр, я не говорил, - отчеканил повар, памятуя наставления мисс Кунти, о недопустимости плебейских выражений в этом замке, проворно убрал тарелку с недоеденным супом и поставил перед господином блюдо с бифштексом.

   - Что это? - тревожно спросил сэр Моррисон, расширяя ноздри и втягивая в себя вкусные запахи.

   - Пища настоящего мужчины! - гордо ответил Том Олер и жестом провинциального фокусника снял крышку с блюда.

   Сэр Моррисон взвился нал бифштексом, как человек, которому в зад вцепились пираньи. Он толчками рос к потолку и, казалось, ему не будет конца. На пол полетели приборы. Дикий крик потряс стены замка. У Олера подкосились ноги.

   - Хенк! Хе-е-енк!!! - уже хрипел сэр Моррисон и, шатаясь как пьяный, пятился от стола.

   - Я здесь, сэр! - задушенным голосом отозвался верный слуга, на пределе своих сил врываясь в столовую.