Мария. Сжалься, дедушка!..

Старик. Мы-то жалеем их, дитя мое, а нас не жалеют...

Мария. Скажи им завтра, дедушка, скажи, когда будет светло... Им не так будет тяжко...

Старик. Может быть, ты и права... Лучше не говорить им ночью. Свет отраден скорбящим... Но что они скажут нам завтра? Несчастье делает людей ревнивыми: те, кого оно постигло, хотят знать о нем раньше посторонних. Им еще больней оттого, что их несчастье было в чужих руках... У них будет такое чувство, словно мы что-то отняли у них...

Незнакомец. Поздно. Я слышу шепот молитв...

Мария. Они уже здесь... Они за оградой...

Входит Марта.

Марта. Вот и я. Я привела их. Я велела им подождать на дороге.

Слышен детский плач.

Дети плачут... Я не велела им идти с нами... Но они тоже хотят видеть, и матери меня не послушались... Сейчас я им скажу... Нет, смолкли... Вы уже сообщили?.. Я принесла колечко, которое было у нее на пальце... Я сама положила ее на носилки. Кажется, что она уснула... Не легко мне пришлось: волосы никак не укладывались... Я велела нарвать маргариток... Жалко, что не было других цветов... Что вы тут делаете? Почему вы не с ними?.. (Смотрит в окно.) Они не плачут?.. Они... Вы им не сказали?

Старик. Марта, Марта, в твоей душе слишком много жизни - ты не можешь понять...

Марта. Почему я не могу понять?.. (После некоторого молчания, с глубокой укоризной.) Нехорошо, дедушка...

Старик. Марта, ты не знаешь...

Марта. Я сама пойду скажу.

Старик. Стань сюда, дитя мое, и погляди.

Марта. О, как они несчастны!.. Они не могут дольше ждать...

Старик. Почему?

Марта. Не знаю... Но дольше медлить нельзя...

Старик. Поди сюда, дитя мое...

Марта. Какое у них терпение!..

Старик. Поди сюда, дитя мое...

Марта (оборачиваясь). Где ты, дедушка? Мне горько не видеть тебя... Я сама не знаю теперь, что делать...