Тантор не заметил пропажи – в паническом ужасе он мчался вперед, валя на своем пути деревья и сокрушая кусты.

– О, аллах! Ты промахнулся! – воскликнул Фекхуан.

– Тьфу! – в сердцах сплюнул Фахд. – Эта сатана толкнул меня под руку. А может, все-таки попал?

– Вряд ли.

Они двинулись вперед, надеясь обнаружить кровавый след. Внезапно Фахд застыл на месте.

– Аллах! А это кто такой? – вскричал он. – Я-то метил в слона, а попал в иноверца. Подошли остальные.

– Ив самом деле, христианская собака, причем голая впридачу, – сказал Мотлог.

– Или лесной дикарь, – предположил другой. – Куда ты его ранил, Фахд?

Они перевернули неподвижное тело.

– Пулевого ранения нет.

– Но он мертв? Наверное, за ним погнался слон и растоптал.

– По-моему, он жив, – объявил Фекхуан. Встав на колени, он приложил ухо к сердцу человека-обезьяны.

– Живой. Судя по ушибу на голове, он всего лишь потерял сознание.

– Давайте прикончим его, – сказал Фахд, берясь за аркебузу.

– Во имя аллаха, нет! Угомонись, Фахд, – вмешался Мотлог. – Что скажет шейх, если мы убьем его? Вечно ты жаждешь крови.

– Но ведь он иноверец, – упрямился Фахд. – Ты что, собираешься доставить его в лагерь?

– Глядите, шевелится, – сказал Фекхуан. – Скоро он сможет идти безо всякой помощи. Но захочет ли он пойти с нами? Обратите внимание на его рост и бицепсы. Черт возьми! Ну и гигант!

– Связать его, – приказал Фахд.

И Тарзану связали руки ремнями из верблюжьей кожи. Но уже в следующую секунду он открыл глаза, медленно огляделся, тряхнул головой, точно огромный лев, и окончательно пришел в себя.

– Почему меня связали? – спросил Тарзан на арабском, ибо мгновенно распознал, с кем имеет дело. – Развяжите!