Фахд рассмеялся.
– Иноверец, уж не возомнил ли ты себя великим шейхом, который может приказывать бедуинам, словно они собаки?
– Мы люди маленькие, – проговорил Мотлог. – Не нам решать, что с тобой делать. Отведем тебя к шейху, пусть он решает.
* * *Шейх Ибн Яд, повелитель Эль-Гуада, расположился возле шатра в обществе своего брата Толлога и юноши-бедуина Зейда, которого, судя по всему, привлекала больше близость гарема, нежели компания шейха, а точнее, возможность лишний раз увидеть Атейю, дочь Ибн Яда, время от времени мелькавшую за занавеской, огораживавшей гарем на высоте груди.
– Мы проделали долгий путь, – произнес Ибн Яд, – и теперь двинемся на север. Там, в Эль-Хабате, нам предстоит отыскать город сокровищ Ниммр, о котором говорил мудрец.
– Думаешь, это будет просто? Ведь мы не знаем местности, – отозвался Толлог.
– Никаких проблем. Об этом городе знает любой житель южного Хабата, а Фекхуан родом оттуда, так что переводчик у нас есть. Возьмем несколько пленников и постараемся развязать им языки.
– Ради аллаха, надеюсь, что не произойдет так, как с сокровищем, что находится в скале Эль-Ховвара на равнине Медэн Сали, – обеспокоился Зейд. – Там его охраняет демон, запертый в каменной башне, которую он не может покинуть, иначе человечество поразят большие беды – люди начнут враждовать между собой, невзирая даже на кровное родство, а цари погрязнут в междоусобных войнах.
– Верно, – подтвердил Толлог. – Я узнал об этом еще в деревне Хазим. Мудрец Могреби во время своих странствий забрел в те края и, обратившись к каббалистическим знакам своей магической книги, определил, что сокровище находится именно там.
– Но никто не осмеливается на него посягнуть, – вставил Зейд.
– Во имя аллаха! – воскликнул Ибн Яд. – Мы не демоны, чтобы охранять сокровища Ниммра. Считайте, что сокровища в наших руках.
– То, что дарует нам аллах, отыщется без труда, – проговорил Зейд, – а он дарует нам также сокровище Герие. Оно находится в одном дне пути в древних руинах города, обнесенного стеной. Там каждую пятницу из-под земли выкатываются монеты и катятся по пустыне вплоть до захода солнца.