– Когда придем в Ниммр, то найти сокровище будет не трудно, – ободрил собеседников Ибн Яд. – Труднее будет выбраться из Эль-Хабата с сокровищем и женщиной, а если она действительно так прекрасна, как говорил мудрец, то, надо думать, мужчины Ниммра будут защищать ее еще яростнее, чем защищали бы сокровище.

– Мудрецы могут и ошибаться, – проронил Толлог. Ибн Яд насторожился, устремляя взгляд вперед.

– Кто-то идет, – сказал он.

– Это Фахд с Мотлогом. Возвращаются с охоты, – отозвался Толлог. – Аллах даровал им слоновую кость и мясо.

– Что-то они слишком рано, – заметил Зейд.

– Однако пришли не с пустыми руками, – сказал Ибн Яд, указывая пальцем на обнаженного гиганта, шедшего в сопровождении охотников.

Группа приблизилась к шатру шейха и остановилась.

Прикрыв лицо головным платком так, что осталась лишь щелка для воровато бегающих глаз, Ибн Яд принялся пристально разглядывать человека-обезьяну.

– Кто из вас шейх? – повелительно спросил Тарзан.

Ибн Яд открыл свое лицо.

– Я шейх! – ответил он. – А ты кто такой, христианин?

– Перед тобой Тарзан из племени обезьян, мусульманин.

– Тарзан из племени обезьян, – задумчиво повторил Ибн Яд. – Знакомое имя.

– Не сомневаюсь. Арабы, похитители рабов, меня знают. Зачем ты появился в моих владениях? За рабами?

– Не нужны нам рабы, – сказал Ибн Яд. – Мы лишь мирные торговцы слоновой костью.

– Наглая ложь, мусульманин, – невозмутимо произнес Тарзан. – Я заметил у тебя рабов из племени маниуэма и галла, и они, конечно, находятся здесь не по своей воле. А что касается слонов, то я собственными глазами видел, чем занимаются твои мирные торговцы слоновой костью. Это чистой воды браконьерство, и Тарзан из племени обезьян не допустит подобного на своей территории. Вы грабители и браконьеры!