За исключением красивой шляпы и палки с серебряным набалдашником, указывавшей на звание вождя или алькада деревни, его костюм отличался простотой и состоял из старых бархатных панталон, доходивших до колен и яркого плаща, покрывавшего плечи.

Несмотря на бедную одежду, внешность этого человека была полна достоинства, так что при виде его забывался смешной наряд и невольно испытывалось почтение.

Это был вождь Красных Бизонов, которому правитель области дал звание алькада.

Звали его Мах-ми-ку-инг-атл, имя не особенно благозвучное, но как все индейские имена, имеющее смысл: в точном переводе оно означало “текучая вода”.

Владелец гасиенды и вождь с минуту молча осматривали друг друга, как два дуэлянта, старающиеся перед решительными шагами высмотреть слабые места противника, чтобы вернее сразить его.

Они еще ни разу не встречались, и неподвижность их взглядов, вперившихся друг в друга, носила печать чего-то рокового.

Между тем, шпага дона Аннибала, поднятая над баррикадою, опустилась без удара.

Вождь при виде этого отвернулся с мрачной улыбкой. Противники находили себя достойными друг друга.

Немые и безмолвные свидетели этой сцены с беспокойством ожидали того, что последует.

Первым нарушил молчание дон Аннибал.

— Что это значит? — сказал он глухим от гнева голосом. — По какому праву заграждаете вы дорогу повелителю?

— Кто ты, обращающийся со мной так высокомерно, и кто тебе это позволил? — спросил сухо вождь.

— Кто я? — отвечал гневно испанец. — Ты этого не знаешь?

— Нужды нет, знаю ли, если я узнал не от тебя самого. Я тебя не знаю, я не имею и не хочу иметь с тобой ничего общего!