- Вот! Смотрите!

Кто знает, открылось ли им Ничто, но бездонность и бесконечность они ощутили.

Дети и не подумали бы поглядеть туда, откуда пришли, если бы не взрослые. Вслед за ними на холм медленно поднялись мужчина и женщина. Подойдя к детям, они кивнули им, улыбнулись, достали полевой бинокль и принялись смотреть в сторону поселка. Тогда и Инч повернулась к знакомому шпилю, к дымкам из труб и шестигранной башне. Все четверо слушали, что говорят взрослые.

- Вот! - воскликнул вдруг мужчина, прижав бинокль к глазам. - Вижу!

- Покажи, дорогой, - попросила его молодая спутница, протягивая руку к биноклю. Настроив его, она подтвердила: - Да, подняли. Вон он.

- Черный?

- Куда черней, - пробормотала она, завороженная зрелищем.

- Если Пирпоинт и вправду не приехал, - сказал он, - кто ж его заменит?

- Какой-нибудь надзиратель, - ответила она лениво. - Дадут ему десять фунтов, он и согласится.

- Может, мне тоже дашь взглянуть, дорогая? - сказал мужчина несколько обиженно.

Он посмотрел. Потом она. Потом им надоело глядеть на черный флаг, и они стали наводить бинокль на что попало, то туда, то сюда. Наконец, еще раз улыбнувшись детям, они пошли вниз.

Отсутствующим, как у ее сестер, взглядом Инч смотрела на горы и реку, которая плавно, словно рыба, поворачивалась белым животом вверх, как только солнце, пробившись сквозь облака, касалось ее. Рори плел венок из маргариток. Потом они молча разложили на салфетке еду. Потом поиграли немножко. Потом Инч ушла куда-то бродить одна. Длинный день клонился к концу. Рори устал и запросился домой, но Инч все никак не хотела уходить. Он ныл:

- Ну почему?

Она отвечала:

- Потому что потому.

Они поссорились. Она обозвала Рори дураком, и он заплакал. В конце концов он заявил:

- Нечего тут смотреть, - свернулся калачиком под деревом и заснул.