Не знаю, сколько времени он ее писал, наверно, все эти прошедшие годы. Он жил этим, жил так убийственно интенсивно, что меня, мать и все остальное вокруг едва замечал. Терпел нас возле себя. Он без конца исправлял содержание этой книги, изменял, до последней минуты дополнял таблицы и чертежи. Даже два раза забирал из типографии и еще в корректуре перевернул вверх ногами один из разделов, за что издатель удержал с него какую-то часть гонорара. Он запретил рекламировать книгу до ее появления ни полках книжных магазинов, это было оговорено в соглашении. Его трясло от страха, что кто-то может выкрасть его идеи из типографской машины, тогда он нашел себе ищейку, «третий глаз» – заплатил одному из печатников, чтобы тот наблюдал за набором и доносил обо всем. Добился своего… впрочем, он всегда добивался своего, был как танк, скрещенный с самым упрямым мулом в мире. Книга, как он и ожидал, стала бомбой, взрыв которой основательно встряхнул весь научный мир. Сейчас это уже большая редкость, я имею в виду, конечно, первое издание, потому что было много переизданий, даже карманных. А кроме того, конференции, встречи, полемика в кругу академических звезд в тогах, ну и телевидение, я говорил уже об этом. Словом, после взрыва в научной среде наступил взрыв рекламы в средствах массовой информации и то, что шло вслед за этим – популярность масштаба Мышки Мики, только намного короче, как слава спортсмена. Вы помните, кто получил в Мексике золотую медаль за прыжок в высоту?.. Ясно, что нет, никто не помнит, хотя от фамилии Фэссбери возникло название стиля Фэссбери Флоп, употребляемое до сих пор. Между прочим, Фэссбери был моим идолом, потому что я тоже занимался прыжками в высоту. Мальчишкой я обожал его, а его автограф повесил в своей спальне, над кроватью, но потом потерял во время одного из переездов. Звали Фэссбери Дик, поэтому я назвал этим именем моего дельфина. Дик прыгает вверх почти на четыре метра, может взять у меня из рук шоколад, который я держу, сидя на верху мачты… Что? Да, я возвращаюсь к сути.