Да я не про это. Что она насчет порчи говорила?

Ну, типа ты кого-то дико раздражаешь, и он напускает на тебя порчу, И тебя реально начинает глючить.

А кого я могу раздражать?

Тебе лучше знать. Я, например, свою классуху жутко раздражаю — Марьванну. Ей мой прикид не нравится.

У нас математичка, Аннапална, тоже жутко нервная, — вспомнил Тимыч. — Все время на взводе.

Ну вот, значит, она на тебя порчу и напустила.

Думаешь?

— Вполне возможно. Любка говорила, что есть ведьмы, которые сами не знают, что они ведьмы. И если им кто-то не нравится, то у этого человека начинаются реальные глюки.

И что, меня теперь так и будет постоянно глючить?

Не заморачивайся! Я Любке скажу, она мигом с тебя порчу снимет… Пошли на крышу.

Но Тимычу идти на крышу не хотелось.

Ты знаешь, — стал он юлить, — у меня в велике втулка полетела.

На моем погоняем.

Его через люк не протащишь.

А как ты свой протащил?

— Разбирать пришлось, — соврал Тимыч. — Потом снова на крыше собирать. Возни до фига и больше.

Ну-у, — скисла Ля. — А чего нам тогда делать?

Давай музон погоням, — предложил Тимыч.

Ля оживилась.

— Давай! У тебя есть новый альбом

«Блин-Малина»? У них там такой чумовой рэпешник. — Ля тут же прочла рэп: — «Моя постель — это гроб! Моя еда — это труп! Мое питье — это кровь!». Прикольно, да?

— Прикольно, — согласился Тимыч. — Но у меня нет их диска.

— Обло-о-мно, — разочарованно протянула Ля. — А что у тебя есть?

Мороженое с клубничным сиропом. Ля захлопала в ладоши.

Кла-а-сс!.. Обожаю мороженое! Они прошли в гостиную.

Миленькая у тебя квартирка, — заметила Ля.

Это не моя, а моего дяди.

А где он сейчас?

На Канарах.

Ух ты! Я тоже хочу на Канары… А родители твои где?