-- Нет, -- презрительно отозвался незнакомец. -- После мяса кто захочет глодать кости?

-- Да зачем же, -- вмешался Феннел. -- Дети-то ведь не каждый день родятся, давай я еще налью меду.

Он встал и направился в темный угол под лестницей, где стоял бочонок. Жена пошла за ним.

-- Что это ты выдумал? -- укоризненно сказала она, как только они остались одни. -- На такого разве напасешься? В кружке-то на десять человек было, а он все один высосал, да еще сыта ему нехороша, подавай меду! Да и кто он такой? Никто его не знает. Не нравится он мне, вот что.

-- Да ведь он к нам в дом пришел, голубка. А на дворе непогода, а у нас праздник. Авось не разоримся от одной кружки. Вот станем летом подкуривать пчел, будет и меду вдосталь.

-- Ну ладно, налей еще одну, -- ответила жена, сокрушенно глядя на бочонок. -- Но откуда он взялся и какое его занятие? Пускаем в дом, а кого -- не знаем.

-- Да и я не знаю. Вот я его еще спрошу.

На этот раз незнакомцу в сером не удалось разом осушить всю кружку, -- миссис Феннел приняла против этого весьма решительные меры. Налив меду в небольшой стакан, она подвинула ему, а большую кружку отставила подальше. Когда гость выпил отпущенную ему порцию, пастух возобновил расспросы о его занятии.

Незнакомец помедлил с ответом, и тогда другой, сидевший у камина, вдруг заговорил с неожиданной откровенностью.

-- А я вот своего занятия не скрываю, -- сказал он, -- пусть хоть всякий знает. Я колесник.

-- Что ж, в наших местах это доходное ремесло, -- сказал пастух.

-- И я своего не скрываю, -- отозвался незнакомец в сером. -- Пусть хоть всякий знает, у кого хватит ума догадаться.

-- Ремесло можно всегда по рукам узнать, -- заметил плотник, глядя на свои собственные руки. -- Уж какие-нибудь знаки да остаются. У меня, например, вон все пальцы в занозах, словно иголки понатыканы.