Пирует и глумится над вождями

И подстрекает подлого Терсита,

Раба, чья желчь чеканит злые сплетни

Нас грязными словами осквернять,

К нам ослабляя веру и почтенье

В опасную годину злой войны.

Улисс

Они, поступки наши осуждая,

Считают разум трусостью и даже

Осмеивают нашу дальновидность

И прославляют только силу рук,

А силу мысли, что судить способна

О степени уменья, силе рук,

Не признают и даже презирают.

Для них работа мысли - бабье дело,

Игра пустая, детская забава,

Для них таран, что разрушает стены,

Скорее уважения достоин,

Чем мудрость тех, чей тонкий, хитрый ум

Движеньями тарана управляет.

Нестор

Да, можно бы сказать, что конь Ахилла

Достойней, чем Фетиды сыновья.

Звук трубы.

Чу! Звук трубы! Кто это, Менелай?

Входит Эней.

Менелай

Из Трои.

Агамемнон

Говори, зачем ты здесь?

Эней

Где Агамемнона шатер?

Агамемнон

Вот этот!

Эней

Могу ли я как царственный посол

Рассчитывать на царское вниманье?

Агамемнон

В том поручусь тебе мечом Ахилла

И головами греков, признающих

Согласно Агамемнона царем.

Эней

Спокойствие и мир да будут с вами!

Скажите, как узнать мне, чужеземцу,

Царя среди других достойных?

Агамемнон

Как?

Эней

Ну да. Хочу я выразить почтенье

И трепетным румянцем перед ним

Зардеться, как застенчивое утро

Пред светлым Фебом.

Где этот бог, ведущий человеков?

Где мудрый и великий Агамемнон?

Агамемнон

Троянец этот презирает нас.

Иль все троянцы так затейно льстивы?

Эней

Когда оружье мы спое слагаем,

Приветливы мы, ласковы и кротки,

Как ангелы, но желчь вскипает наша,

Когда нам должно воинами быть,